Генпрокуратура обжаловала в Верховный Суд прекращение уголовного дела о краже бутылки игристого вина из магазина.
Всё началось с того, что гражданка Д. пришла в магазин «Бристоль» и провернула там следующий манёвр.
Она взяла в торговом зале две бутылки шампанского, одну бутылку водки и одну шоколадку, выложила их на кассе. Пока продавец их пробивал, Д. попросила влажный корм для кошек. Продавец отвернулась, чтобы его взять, Д. схватила с прилавка бутылку игристого и спрятала её в пакет. После чего оплатила водку, шампанское, шоколад, кошачий корм и ушла.
Похищенная бутылка игристого — «Вино игристое выдержанное МОЭТ и Шандон Империаль белое брют» — стоила 5 949,30 рублей. Это выше порога в 2 500 рублей, выше которого деяние перестаёт быть административным мелким хищением и становится уголовно наказуемой кражей.
Кражу выявили по камерам наблюдения, разыскали Д. и привлекли её к ответственности
Суд первой инстанции признал ее виновной и приговорил к 15 тысячам штрафа. Но кассационная инстанция отменила приговор, сославшись на малозначительность деяния.
Генпрокуратура не выдержала, что Д. ушла от ответственности, и обжаловала прекращение дела в Верховном Суде вот с какими аргументами.
Малозначительность — это когда деяние формально соответствует признакам преступления, но оно настолько мелкое и не причинило вреда, что не представляет собой общественной опасности и не считается преступлением.
Кассация же, прекращая дело по малозначительности, мотивировала тем, что Д. возместила вред, что она положительно характеризуется на работе, что она недавно перенесла личную трагедию. То есть не тем, что преступление мелкое, а тем, что Д. — хорошая.
Однако вывод о малозначительности должен быть обоснован не характеристиками подсудимого (КТО совершил), а характеристиками деяния (ЧТО и КАК совершено). Таких характеристик кассация не привела, то есть её мотивировка — ненадлежащая, такую кассацию действительно надо отменять.
Формально всё верно. Генпрокуратура права, что подала жалобу, Верховный Суд прав, что её удовлетворил. Но не покидает ощущение, что, занимаясь делом о малозначительности кражи бутылки вина, Генпрокуратура и Верховный Суд, сами занимались чем-то не очень важным.